24 Апреля 2018
Свиридов. TALK - Дмитрий Шувалов


- Здравствуйте, дорогие москвичи! Сегодня мы беседуем с муниципальным депутатом Дмитрием Шуваловым, который избрался в районе Некрасовка.
Дмитрий, привет! Спасибо, что пришел. Расскажи немного о себе.

- Родился в 1984 году в Москве. Мои родные районы – это Сокольники, ВДНХ и Марфино. То есть такие районы, где довольно много зелени всегда было. И в итоге, когда я поселился в районе Некрасовка, там, как выяснилось, нет зелени. Птичек там тоже мало. Здесь встала такая тема экологии. Учился я в Московском автодорожном институте по специальности «Организация безопасности дорожного движения». Собственно говоря, моя профессиональная деятельность именно с этим и связана. Когда я поселился в районе, первая проблема, которая привела к какому-то сплочению, началась с дома, в котором я живу. У нас большой дом. Там 680 квартир. Это семь подъездов. С чего все началось: у нас было порядка 150 квартир, которые не были проданы государством или отданы в ипотеку, то есть остались муниципальными и в них поселились незаконные «заселенцы».

- То есть?

- Они выламывали деревянные двери и просто там жили. И платили при этом по 25-30 тысяч рублей в месяц, то есть аренду.

- Кому?
 
- Вот это вопрос для нас всегда был. Когда ГУ ИС начал собирать, формировать совет дома, провел собрание дома, на которое пришло очень много людей. Этому представители ГУ ИС были очень удивлены. Это произошло, потому что люди были просто возмущены. И единственный вопрос: что делать с этими людьми, которые незаконно заселились в соседние квартиры. Это было три года назад. Это единственное, что всех волновало, потому что культурное отличие значительное, так как это были в основном южане.

- Южане?

- Южане, да. Не будем национальности конкретно указывать.

- Итальянцы, может быть?

- Жители Дагестана и Чечни.

- Кавказ.

- Да. Жили они по пять-десять человек в квартире. Иногда больше. Причем, два подъезда, которые были с самой высокой плотностью заселения, были разнесены в хлам. Стекла были разбиты. Но это не из-за того, что люди были плохие, а из-за того, что перезаселенность была жуткая. Когда там на одном «пятачке» должно жить пять человек, а живет 20, понятное дело, что это сказывается на обстановке. Мы начали вызывать полицию. Буквально на следующий день у нас сформировался актив, группой в 14 человек. На следующий день после собрания мы пришли в квартиру, вызвали полицию, она приехала, задержала всех людей, которые там были, и увезла в отделение. Мы все их вещи выкинули.

- Куда? На помойку?

- Но через два часа их отпустили, так как не было никаких оснований для ареста или задержаний. И они явились в эту квартиру. Квартира в собственности государства – Департамента городского имущества. Он должен был написать какое-то заявление, жалобу. И тогда к этим людям были бы приняты меры. Но они платили по двадцать пять тысяч с квартиры, как я уже ранее сказал…

- Кому? Вы узнали кому?

- Узнали, но не скажу.

- Почему?

- Закрытая информация. Но самое главное, что эти люди вернулись через три часа. Над нами смеялись поначалу. Мы эти рейды начали делать каждый день. Атакуя в подъезде каждый день какие-то квартиры. Здесь огромную роль сыграл Вотсапп, он тогда приобрел большую популярность. У нас моментально происходила мобилизация активистов. Принципиально изменилось положение, когда мы обратились на телевидение. К нам стали приходить центральные новостные каналы: снимали репортажи, как полиция забирает людей из этой квартиры, которая незаконно захвачена, как мы их вещи выкидываем, всю эту ругань, скандалы.

- Наше телевидение это любит.

- Телевидение нам помогло, так как после этого стал ОМОН приезжать и забирать целыми подъездами незаконных захватчиков. Он их забирает, через три часа отпускает: по той же самой причине, что нужно обращение от собственника, то есть от представителя государства, от Департамента городского имущества. Нет ничего. Их заранее предупреждали, они все в другой подъезд перебегали. И мы начали закрывать этажи. У нас есть дверь на лифтовую площадку. Есть дверь на балкон и лестницу. Соответственно, мы эти двери стали блокировать всеми возможными путями. Кто-то уже сразу металлические двери ставил, кто-то просто в деревянные двери металлические замки вставлял.

- То есть в чужих подъездах?

- Нет. Например, я свой этаж закрыл: врезал новый замок. Дверь металлическая, которая вела на балкон и лестницу, я туда загнал болт. Такие крепкие болты, чтобы эту дверь невозможно было открыть.

- То есть пожарный выход фактически заблокирован?

- Да! Потому что сначала я отвертку туда загнал в пазы: там был специальный пазик, можно было дверь заблокировать. Но они разбили стекло в этой металлической двери и вытащили отвертку. Поэтому пришлось уже болт загонять. И когда омоновцы ломились на этаж, то они не могли попасть туда, то есть хорошо забаррикадировались.

- Они за тобой пришли?

- Нет. Они рейды проводили по всему подъезду. И потом, мы же в СМИ продолжаем, и продолжаем обращаться. Мы начали обращаться, и к нам поставили охрану: заставили управляющую компанию нанять ЧОП. После того, как ОМОН забирал всех захватчиков, ЧОП их обратно уже не пускал. На этом все кончилось. Таким образом мы отбили один дом.

- А это какой адрес?

- Рождественская улица, дом 27, к.1.

- Наверное таких домов много?

- Да. И они перекочевали в другие дома. В новые кварталы, которые строятся.

- Тоже в Некрасовке?

- Да.

- А это все строилось государством?

- Это преимущественно социальное жилье.

- То есть это по какой-то программе. «Жилище» или что-то такое.

- Да, по этим.

- Из бюджетных средств.

- Они кочевали из квартала в квартал. Но поскольку мы эту тему подняли, то уже в каждом доме был ЧОП.

  - Можешь в двух словах рассказать, что такое район Некрасовка? Где он находится?

- А мы сейчас к этому придем. Это «замкадовский» район.

- Такое название, как у деревни.

- Да. Он состоит из двух микрорайонов. Это так называемая историческая или «старая Некрасовка». Там как раз поселок Некрасовка был еще в Московской области. Потом эту территорию отдали Москве. После этого присоединили территорию, которую называют «Люберецкие поля», которые подразумевались под аэрацию.

- Это сотни гектаров.

- Да. Это большая площадь. И туда свозили ил с люберецких очистных сооружений.

- И какой там экологический фон?

- Эта тема важна не только для нашего района, но, в принципе, и для Москвы и Подмосковья. Следующий этап в формировании актива района – это то, что в центре этих «Люберецких полей» есть территория, которую мы называем «полукругом». И всем обещали, что там будет парк. Там действительно предполагался парк. А в декабре 2016 г. начались публичные слушания касательно ПЗЗ и Генплана. Но по всем документам было видно, что там предполагается жилая застройка. Именно здесь начал формироваться актив. Мы первоначально были знакомы все очень слабо. На самом деле, подразумевалась именно жилая застройка жилая застройка этого полукруга двадцатипятиэтажными домами. То есть у нас и так двадцатипятиэтажные дома, а нам «окна в окна» собирались строить еще. Но люди были возмущены и здесь по полной программе начал формироваться актив. И назвали это «Совесть Некрасовки».

- А ты квартиру покупал, когда туда переезжал?

- Это ипотека.

- Покупал.

- И большинство там таких активных людей. Здесь конкретно рассматривался вопрос планировки и застройки района, именно этого полукруга. Это было чисто наше районное дело. Здесь мы выступили очень хорошо. Март-апрель 2017-го года. Там какая история была – наши оппоненты нагнали бюджетников, социалку, специально подготовленных людей.

- Кто нагонял?

- Управа, совет депутатов того периода. И сами застройщики, те, кто принял такое решение где-то в верхах. нагнали массовку. Наших людей, реальных жителей в зал практически не пустили: 15-20 человек прошло от силы. Прорвалось именно. Все остальные места были заранее заняты вот этой массовкой. И наш один человек пристроился к этой цепочке людей, которые шли через «черный ход» на эти публичные слушания и заснял на видео, как еще до шести часов зал битком. Там кричали «за проект», наши кричали «против». Там такой гвалт стоял. Видео официальное, естественно, не выложили. Потому что такой скандалище нельзя выпускать. Я зарегистрирован в другом районе, меня не пустили. Многие люди прошли через турникеты в школу, но они остались в зале, где велась видеотрансляция. Этот зал был весь наш. То есть люди там все были с табличками «против жилой застройки», «нет застройке», а в основном зале уже перевес был на их стороне. Но наши люди, самые ярые, туда прошли. Я просто раздавал листовки, рассказывал людям, что происходит, рассказывал, что все это обман.

- А что обман?

- Дело в том, что людям говорили о том, что здесь стоит вопрос именно о строительстве метро. И людей пытались ввести в заблуждение, говоря о том, что мы «против строительства метро». Потому что, как называется проект – ТПУ «Некрасовка».

- Транспортно-пересадочный узел. И под личиной вот этого транспортно-пересадочного узла там реально была запрятана жилая застройка?

- Визуализация, которая предлагалась, вводила в заблуждение.
 
- А сам транспортно-пересадочный узел в чем заключается?

- Метро.

- Но метро будет? В каком году? В 2021-м?

- Пожалуй, уже в этом году.

- То есть уже в 2018-м?

- Да. Должен быть уже построен по идее. Собственно говоря, мы активно начали собирать подписи. Собрали более десяти тысяч со всего района. Целыми днями бегали и по квартирам. Была проделана огромная работа. Наши оппоненты «нарисовали» что-то на 500 подписей больше. Причем, мы эти подписи в коробках сдавали на протяжении трех дней в префектуру. Мы заставили, чтобы их человек три дня ставил на каждом нашем листе штамп о приеме. Три дня сдавали вот эти подписи: формировали коробки, везли, сдавали.

- Давай закончим по географическому положению Некрасовки. Некрасовка – это?

- Замкадовский район.

- Который расположен за Московской кольцевой автодорогой. Сколько километров от МКАД?

- 10 километров.

- 10 километров от МКАД. По какой дороге?

- Это по Косинскому шоссе.

- То есть это Косинская эстакада. Косинское шоссе.

- Которое в будущем станет частью Северо-Восточной хорды.

- Все разобрались.

- Собственно говоря, мы активно начали собирать подписи. Собрали более десяти тысяч подписей со всего района. То есть целыми днями бегали и по квартирам. То есть это была проделана огромная работа. Наши оппоненты «нарисовали» что-то на 500 подписей больше. При чем мы эти подписи в коробках сдавали на протяжении трех дней в префектуру. То есть три дня, их человек, мы заставили, чтобы на каждом нашем листе штамп о приеме ставил. Три дня сдавали вот эти подписи: формировали коробки, везли, сдавали.

- На Авиамоторную?

- Да, на Авиамоторную. Это тоже была проделана большая работа. Наши оппоненты за пару ночей «нарисовали» на пятьсот подписей больше – «за» проект планировки. В итоге, когда вышел протокол по публичным слушаниям и заключение, мы увидели, что, в принципе, московские власти отказались от жилой застройки.

- То есть, по-видимому, кто-то увидел, что протест такой серьезный – дальше бессмысленно уже?

- Здесь мы видим несколько факторов. Первое – тогда были выступления Навального.

- По поводу чего?

- А я не помню.

- Это март 2017 года. 26 марта – это когда дети вышли на Пушкинскую площадь?

- Наверное. Тогда же реновация началась. Начались выступления. И плюс – мы обосновывали нецелесообразность жилой застройки этого района – этого полукруга. Если там застроить жилыми домами – то это убить весь район. Они уже тогда нигде квартиры не продадут, потому что когда везде одни дома, нигде нет, как я уже упоминал, деревьев, ни зелени, ничего, то есть одни пустыри, где раньше Люберецкие очистные сооружения ил оставляли.

- Кошмар!

- И ничего нет: ни птиц, ничего. Они бы просто убили район. И сейчас квартиры с трудом продаются. Расскажу почему. Тогда это был бы «ахтунг». Просто задумались. Сложили все «за» и «против», и поняли, что, действительно, это нецелесообразно.

- Кто, как ты думаешь, принял такое решение?

- Собянин. Хуснуллин. Собянин.

- Но это благодаря вашей протестной активности волна докатилась до верхних эшелонов.

- Мы относительно небольшим числом организовались. Здесь есть объективные предпосылки. Это не просто нужно куда-то один дом впихнуть, который не повлияет на весь район. Это просто угробить весь район.

- Интересно, что приблизительно в то время ко мне поступили несколько обращений именно по этой застройке. Видимо, люди стучались везде, где только возможно. Мы ездили туда с группой активистов. Я уже точно адрес не вспомню, но мы тоже были в Некрасовке и тоже там жаловались люди на ужасные совершенно условия, которые могут случиться, если эта стройка все-таки произойдет. Слава богу, что это не произошло.

- Да. Нас услышали к счастью. И здесь очень интересное произошло. Мы поняли, что муниципальные выборы надвигаются и для того, чтобы закрепить наш успех, мы решили, «Совесть Некрасовки», идти в депутаты – участвовать в муниципальных выборах. Мы искали – каким образом. Вот нам с историей с домом, когда выгоняли захватчиков, с «полукругом» нам помогала КПРФ. Не скажу, что они сделали какой-то решающий вклад. Но это единственные люди, которые во власти нам реально помогали хоть как-то. Когда нам стало понятно, что если мы пойдем ни от каких-то политических партий, а просто как жители, нас не пропустят, потому что там нужно подписи собирать. Говорили, что нам их завернут. И, во-вторых, нас было бы сложнее найти в списках – в бюллетенях. Одно дело, когда ты безмолвный, по фамилии, а другое дело, когда ты от какой-то политической партии. И тебя просто по символу КПРФ было легче найти. Мы собрали команду. К нам присоединился бывший глава управы Некрасовки. Его уважали все жители старой Некрасовки. Все с кем мы разговаривали: «О, Мамонтов!». Мамонтов Сергей Викторович. Его просто все обожали. Мы это увидели и он нашу команду очень серьезно усилил, потому что он знает, как происходят все эти процессы, все эти выборы. И так далее – со всеми нюансами. Мы сформировали три пятерки.

- У вас три избирательных округов?

- Да. Несколько человек, к сожалению, нашу команду покинули. Подкупили и так далее. Предложили выгодные условия.

- Команда подразвалилась?

- Да. Нас покинули четыре человека. Один округ – пятерка полностью сохранилась. И два округа: один в старой Некрасовке – три человека и в новой Некрасовке: один округ – три человека. И нам, в третьем округе, в новой Некрасовке, нас покинул молодой человек из Партии Роста.

Вели очень мощную агитацию. Сделали газету: хорошую районную газету. Я смотрел: наверное, самая лучшая газета по сравнению с другими. ЛДПР, которая огромным шрифтом – на стариков что ли только рассчитано. У нас реально только новости района, никаких новостей федерального уровня или мирового – только чисто по нашему району, по актуальным вопросам. Мы огромное количество листовок распространили.

- А газета – один выпуск?

- Да. Один выпуск. Огромное количество листовок. Мы целыми днями бегали, раскидывали эти листовки по ящикам. Многие из нас похудели.

- То есть плюс есть все-таки какой-то.

- Я что-то пять-шесть килограмм скинул. Я плюс еще по работе много бегал. Нас задерживали. Вот с кубом. Мы все согласовали, а в префектуре кому-то пришла дурная мысль задержать наших активистов. И под надуманным предлогом, что им отказано в согласовании. Потом это им все равно вышло боком, потому что полицейские прямо перед моими товарищами, девушки, при чем были в основном, они перед ними извинялись, потому что это сразу на всю Москву раструбили. Единоросы: в нашем районе прославился один товарищ по фамилии Сигидов. Им, видимо, как и во всех районах, шла сверху команда вытаскивать агитационные материалы из ящиков. Он имел глупость заявиться в дом нашего активиста, а у него стояли камеры. И он под камеры, как он взламывает ящики, попал. Попал. Мы, разумеется, в полицию потом обратились. Полиция замяла это дело. И тоже под надуманным предлогом. То есть «прославился» человек.

- То есть четко видно, как кандидат взламывает? Он не прошел?

- Он ярый активист «Единой России». Но он не прошел. Он не был кандидатом, но он был, кажется, член ТИК с ПСГ (правом совещательного голоса). Он именно был в структуре такой наблюдательной. К сожалению, у нас было очень мало опыта, как вести себя на самих выборах в день голосования. Мы, к сожалению, многих нюансов не знали. Кто-то у нас успел подготовиться хоть как-то, почитать методички, которые нам передали. Кто-то не успел прочитать, потому что там аврал. Мы просто напросто не знали, какие есть у нас права. И если бы были эти знания, то, наверное, итог выборов был бы другой. Мы просто не смогли отследить. По идее, у нас должны были пройти шесть-семь человек. Я не думал, что одержу победу. Я шел скорее для того, чтобы товарищей поддержать. Я не надеялся на победу, я особо не агитировал. Я, конечно, агитировал, но не был насколько известен, как мои товарищи, самые такие, кто лидеры. Но, Леневская Наталья не прошла, потому что ей подобрали конкурента по очень похожей фамилии – Ленковская (Виктория). Если мы шли от КПРФ, а Ленковская шла от партии-спойлера «Коммунисты России».

- То есть давили, но не додавили.

- Самое интересное, то, где мы допустили ошибку. Мы даже не предполагали, что такое может произойти. К нашему избирательному округу приплюсовали четыре дома из старой Некрасовки, из исторической части. Мы там практически не агитировали. Мы думали, что нам надо сконцентрироваться на своих кварталах. Зачем распыляться на какие-то четыре дома УИК, которые расположены в далекой части, когда лучше агитировать там, где нас хорошо знают. Это было нашей роковой ошибкой. Нас вынес именно этот УИК. Если бы этот УИК убрать, у нас проходило три человека по нашему избирательному округу. Но этот УИК с явкой выше 20%, когда везде 10%, а там явка 20%. Мы там копейки получили. В итоге прошел я один.

- В итоге ты один в этом совете депутатов.

- Нормально все. Почему? Потому что за мной огромная поддержка наших активистов «Совести  Некрасовки». Поэтому я думаю, что если меня начнут давить, то им самим это боком выйдет.

- Расскажи, как вы работаете с коллегами, уже, из «Единой России».

- Поскольку я специалист по организации дорожного движения.

- Ты проектировщик?

- И проектировщик. И стройкой немного занимаюсь.

- Какой у тебя диплом? Инженер?

- Да, инженер. У меня своя «ооошка» есть.

- Ты сейчас генеральный директор?

- Да. Но как я говорил, я не думал, что одержу победу. И я просто думал, когда мы в июне со всей этой избирательной кампанией начали (заниматься), что три-четыре месяца не потерять, параллельно надо себе ООО делать, потому что я проиграю и буду просто бизнесом заниматься, предпринимательской деятельностью, может быть, офис себе сниму и так далее. А в итоге получилось, что я победил и грубо говоря, генеральный проектировщик, сам и проектирую.

- Сам чертишь, сам придумываешь?

- Да. Сам проектные работы выполняю. Какие-то договора ГПХ заключаю, если мне нужна помощь других каких-то проектировщиков. То есть как фриланс.

- Какие проекты вы делаете?

- Организация движения по всей Москве, Московской области.

- Подожди, но это заказчик у тебя государство?

- Нет.

- А кто? Если какая-то стройка, то им нужен раздел ПДД?

-  Да. Поэтому я председатель комиссии по дорожно-транспортной инфраструктуре. Под меня специально сделали комиссию. Плюс я член комиссии по экологии и по развитию.

- Я тебя вот процитирую. Это публикация как раз «Совести Некрасовки» (группа Вконтакте): «Всем доброго времени суток! Готовлю программу развитии дорожно-транспортной инфраструктуры муниципального округа Некрасовка. Чтобы ее уточнить и доработать, выкладываю черновой вариант со своими комментариями для здоровой критики». И дальше два основных пункта: о том, что плотно работать с властями соседних районов города и предпроектная проработка. Это датируется 25 ноября. За истекшее время есть уже какой-то результат?

- Немного изменились приоритеты. А теперь расскажу почему. Самая интересная, самая актуальная тема Московской области. Это экология. Я еще в августе прошлого года понял, что что-то не то: потому что стало очень плохо в районе в воздухе – стала вонь. Просто невозможно открыть окна. И это стало иногда каждый день. Стали разбираться откуда это, почему. Здесь как раз возникла история с Кучино – полигон Кучино. Полигон ТБО, который находится в двух километрах от Некрасовки. Это мусоросжигательный завод №4. Это Люберецкие очистные сооружения. И это, подозреваем, что еще и «Втормет».