23 Марта 2018
СВИРИДОВ. TALK — ТАТЬЯНА ЯНОВИЦКАЯ


— Здравствуйте, дорогие москвичи, сегодня у нас в гостях — муниципальный депутат района Пресня Татьяна Яновицкая. Расскажите о себе, у вас необычная профессия — биогеография.

— Трудно в двух словах. Моя первая профессия — биогеография. Я поступила в университет и собиралась заниматься экономической географией, но когда поняла, что буду преподавать ее в школе, то решила, что остановлюсь на биологии. Я проработала порядка 20 лет в Институте охраны природы среди очень интересных людей. Я застала, что такое советский академик. Потом, когда надо было ехать в Страсбург, по поводу природоохранной конвенции, оказалось, что с языком никто ехать не может, а я более-менее знала и меня отправили. Когда я вернулась, все решили, что я очень хорошо знаю язык, и меня просили переводить их статьи с английского на русский, к чему я не была готова. И поэтому, я поступила на высшие курсы переводчика и благополучно их закончила. После этого я работала устным и письменным переводчиком. Честно, я не помню, почему я пошла на выборы. Это не было моим осознанным решением.

— Основная форма агитации у вас — от двери к двери?

— Да, я вообще убеждена, что живое слово — это сила. Даже если со мной ходила мое доверенное лицо, когда говорила она, не было никакого эффекта. Когда говорила я, люди слушали, мы разговаривали и они все за меня проголосовали.

— Вы живете на Пресне?

— Нет, я сейчас живу на Севере, но на Пресне у меня есть квартира, у меня там живёт сын.  Это мой район, я его люблю. Он, конечно, сейчас изменился, сейчас всё по-другому.

— Сколько вы квартир обошли?

— Я обошла все дома, но мне трудно ответить на этот вопрос, потому что подсчёт я не вела. Открывала где-то половина. У меня было 6000 листовок, я их все раздала.

— Газеты у вас не было?

— Нет.

— Интернет-агитация?

— Тоже не вела. Я представляла себя на месте человека, получившего эту газету, и, как правило, когда ты читаешь такие газеты, где написано, что мы самые лучшие, что сейчас всё плохо, я поняла, что это вызывает обратную реакцию. Поэтому, я думаю, что такой тёплый контакт — это очень мощная сила. Я не помню, сколько квартир обошла.

— А сколько голосов?

— 914, это второе место.

 — Какая у вас сейчас ситуация в Совете депутатов? И, хоть вы и были в команде Гудкова, но шли одна?

— Да, я одиночка. И я рада, что так делала, мне так комфортнее. Я вообще не умею агитировать, дело в том, что я не агитировала, я просто общалась с людьми, рассказывала, кто именно я такая. Поэтому у меня бы не получилось агитировать за других.

— Какая у вас ситуация по мандатам?

— Нас 10 от Гудкова и пять от «Единой России».

— Вы выбрали главу?

— Да, Юмалин у нас сейчас. Он из группы Гудкова. Мы очень долго не могли выбрать.

— Почему?

— Столкнулись с политикой, которая живет своими законами. Я всегда жила сама по себе и не влезала в политику. Но сейчас, по статусу надо вникать. У нас были изумительно длинные собрания, всегда много жителей приходят на заседания.

— У нас сейчас начались выборы президента, какое у вас отношение к выборам? (Интервью было записано до выборов президента России – прим. ред.)

— Можно занизить значимость чего угодно, не сказав об этом напрямую.  Когда в кандидаты в президенты идут молодые женщины, всё это похоже на театральную постановку. Я еще застала то время, когда не путали одно с другим. Сейчас фарс, цирковые моменты. Если состав не изменится, то голосовать буду за Путина.

— Как вы относитесь к призыву Навального к бойкоту выборов?

— Я не революционер по сути, любая демонстрация — это явление молодости. Она кричит, бойкотирует. Оппозицией быть проще. Надо просто уметь красиво говорить, а вот делать что-то в рамках того, что тебя критикуют… Поэтому к оппозиции я отношусь как к явлению юношества. Но, с другой стороны, благодаря Гудкову много этих людей заняли первую ступень — стали муниципальными депутатами. Партийность будет меньше значить.

— Что скажете про Жириновского и Грудинина?

— Я не знаю Грудинина, не успела его узнать. Но, что касается Жириновского, он по стилю своего руководства, оппозиционное явление.

— Давайте поговорим о вашей программе, расскажите.

— Я не говорила жителям, что буду бороться с коррупцией, за парковки, потому что это должно быть в моих обязанностях.  Почти мало кто во что-то верит, много аполитичных, а с другой стороны агрессивное недовольство. Пока не изменится отношение между людьми, не изменится самое главное. Когда человеку дают права, у него мысль, что его обязанность теперь — начать качать права, то есть начать требовать. Когда тебе нужен ремонт в доме, ты делаешь его сам. А за пределами квартиры люди начинают требовать, требовать, требовать. Время назрело, надо переходить к сотрудничеству, вместо противостояния. И эта философия везде видна, включая бытовые и домашние.

— У вас в листовке было возродить понятие чести для мужчин и милосердия для женщин, слова  далёкие от депутатской работы, что вы делаете, чтобы воплотить эту философию в жизнь?

— Есть разница между деятельностью и действенностью. Деятельность — это когда ты делаешь и делаешь, засучив рукава, когда толку очень мало. Если бы меня спросили, что ты успела сделать, я бы ответила, что делаю свою рутинную работу. Вижу, что законодательство противоречит здравому смыслу, а этого не должно быть.  Когда меня спрашивали в агитационный период, как я собираюсь это выполнять, я отвечала, что буду выедать мозг. Я писала в своей листовке, что нам катастрофически не хватает женской энергии.  Если женщина перестала быть кислородом, заруби ее лопатой.  И если мужская функция – действие, то женская это – среда. А женщины не выполняют эту функцию. Роль среды огромна. В одной среде ты ведешь себя одним способом, в другой — другим. Среда постепенно нагнетается, а потом создаёт атмосферу. Мужчина – стрела, женщина – стрела. Сочетания противоположностей, оно всегда очень эффективно. Я общаюсь с разными представителями «Жилищника», и я думаю, что это работает. Всё это неуловимо, это не предметно, но это гораздо важнее, чем предметность. Я беременна проектом культуры. Преподавателей английского языка очень много, но тех, у кого есть своя методика, очень мало. Проблему надо подавать так, чтобы она была понятна всем. Если меня что-то очень задевает, я начинаю вести себя некультурно, говорить излишне много. Эти две проблемы — культура и адекватное отношение друг к другу — если это ввести, то и рутина поменяется. Восстановление уважительных отношений между друг другом — это наше всё.

— Если говорить о земле, то предложение введения платных парковок во дворах, как вы к этому относитесь?

— То есть жители будут доплачивать. А почему возникла это проблема, потому что мест не хватает, потому что машин много. Ее можно решить тысячами способов, зависит от того, кто ее будет решать.  Платные парковки — это плохо, потому что жители будут платить, но лучше платить, чем драться за место. Смотря как на это посмотреть.

— Был недавно Кудринский форум, к нему приезжал Собянин, и они довольно долго дискутировали про агломерацию. И, в том числе, была тема развития местного самоуправления, в результате они пришли к тому, что возможно провести эксперимент в нескольких районах Москвы тем, что наделить некоторые муниципалитеты большими полномочиями. Как вы считаете, насколько это возможно воплотить в жизнь, и может ли быть Пресня одним из таких районов?

— Я считаю, что Пресня уже является таким районом, депутаты активные и яркие. Что касается увеличить полномочия, я наблюдаю, что мы проходим стадию изучения депутатской работы, поэтому пока сказать не могу. На этом этапе я пока не настолько знаю ситуацию, чтобы можно было сказать, что нужно увеличивать полномочия. Надо посмотреть, как будет всё развиваться

— Какой вы считаете главную проблему современного мира?

— Если брать в масштабах планеты, то в некоторых странах жизнь идёт тихо, а в некоторых очень быстро.  Мы живем по принципам «накорми голодного». Делают всё комфортнее, еще комфортнее, и еще комфортнее, ты работаешь, делаешь себе комфорт, потом еще комфортнее и умираешь. Мне кажется это проблема — ушла высокая культурная прослойка, проблема — это подмена ценностей.

— Вспомните какое-нибудь воспоминание из детства?

— Когда я была маленькой девочкой, мы жили на Фрунзенской набережной, там есть такой подъёмчик к подъезду. И рано-рано утром в июне меня мама выставляла в голубом сарафане на этот подъем, и я выходила туда в чистом сарафане — и весь мир мой. Я понимала, что могу бежать куда хочу, где хочу, там и буду играть, и вот это ощущение свободы и есть моё прекрасное воспоминание.