07 Февраля 2018
Свиридов. TALK - Вадим Коровин

— Здравствуйте, дорогие москвичи, сегодня в программе Свиридов.TALK муниципальный депутат района Филёвский парк Вадим Коровин. Расскажи, как ты стал муниципальным депутатом, как пошёл в политику?

— В 2009-10 гг.. начал понимать, что страна несётся куда-то не туда, и надо идти в общественную деятельность, поработать в общественных интересах. Последней каплей стало то, что сотрудник ГИБДД остановил меня на пустом месте и пытался внушить мне, что я виноват там, где я не был виноват. Я сказал, что я буду обжаловать в суде, и суд я проиграл. Я был уверен, что я его выиграю, но суд сказал, что нет оснований не доверять сотруднику полиции. Как-то Федерация автовладельцев выпустила список ловушек для водителей и под номером один был мой перекрёсток, я тут же прибежал к ним и так всё понеслось: акции, форум «антиселигер», там познакомились с Навальным. Я занимался рекламой, креативили, и  на этой почве познакомились с единомышленниками. Так появился проект РосАгит, далее Антикарусель, когда мы выявляли карусели (на выборах – прим. ред.). Из-за этих действий люди вышли на Болотную площадь, так я начал заниматься политикой. Далее я узнал о муниципальных депутатах. До этого я не знал, что есть такое. Я понял, что я прощёлкал момент избрания в 12-м году и понял, что надо готовиться к следующим муниципальным выборам. Я определил для себя сферу ЖКХ, стал председателем совета дома. Начались сразу позитивные перемены, наладили отношения с «Жилищником», расширили парковку.

— Ты можешь сказать, что политика это твоё основное занятие?

— Я зарабатываю в общественной деятельности. Я член Ассоциации владельцев недвижимости, оказываю там услуги, председателем гаражного кооператива работаю.

— У тебя есть несколько острых моментов в биографии. История с кортежем, с заломанной рукой. Всё это характеризует тебя как человека импульсивного, рискового, это хорошее качество для политика?

— Я политик эпатирующий, я такой, какой есть. В 2013 году, когда было возбуждено уголовное дело, было для меня хорошим уроком, чтобы знать, где остановиться и не перейти черту. Я бы мог не дать возможность себя спровоцировать.

— Где грань?

— Если у тебя получается контакт с полицейским, ты должен убрать руки, чтоб никто не подумал, что ты хочешь его ударить, и только защищаться.

— У тебя есть судимость?

— В 2013 году я не пропустил кортеж высокопоставленного чиновника.

— Узнал кого?

— Думаю, что министра Колокольцева, сначала мы думали, что это зам, но потом мне сказали, что замы так не ездят.

— Расскажи, как это было?

— Кортеж ехал по встречке в мою сторону, я их не пропустил, за что ко мне подошёл сотрудник ГИБДД, извинился, попросил проехать, на что я ответил, что он может делать, что угодно, а машина сзади должна встать в пробку. Далее я попытался его объехать, и он ударил мне ногой в бампер. Это столкновение было квалифицировано как нападение на сотрудника полиции.

— На муниципальных выборах было это написано?

— Да, было написано, что судимость, но они написали не просто судимость, а «осужден по статье 318 – причинение насилия представителю власти».

— У нас самым эпатажным политиком считается Жириновский, как относишься к нему?

— Он на полицейских нападал. Когда ты сталкиваешься с вопиющей несправедливостью, ты выходишь из состояния ровной беседы. Я думаю, что есть некий элемент привлечения внимания через соцсети, и тогда на это обращают внимание, ты становишься ядром. Когда, например, я срезал болгаркой ограждения, я не делал ничего плохого, я защищал свои гражданские права, и отвозил их потом в полицию. Эта тема пошла по стране: смотри на меня и делай как я. Мы людям несём знания, некий алгоритм.

— Как ты оцениваешь прошедшую кампанию?

— Хорошо, я победил, могло бы быть лучше.

— Сколько ты потратил?

— 17 тысяч плюс фандрайзинг, всего 50 тысяч.

— А сколько прошло депутатов?

— Четыре из «Единой Россия», остальные, я считаю, все наши.

— Помог ли интернет в кампании?

— Да, процентов на 50. Мы депутата поймали на видео, как он уничтожает чужую агитку, поэтому видео хорошо расходились. Если говорить о проекте Гудков–Кац, я считаю, что это было очень полезное дело.

— Сколько ты набрал?

— 940

— Какое место?

— Пятое.

— Сколько от шестого отставание?

— 22 голоса.

— Вы шли на выборы с сайта Гудкова, у вас была коалиция? Все 10 были зарегистрированы на сайте?

— Четыре пошли от «Яблока», Я от «Парнаса» и одна независимая девушка — это те, кто прошёл. Шли в основном «яблочники», я один  из «Парнаса». Двое откололись и нас осталось восемь.

— Расскажи про «Парнас».

— В процессе участия в митингах, акциях, мне близки их идеи, я капиталист. Мне чужды левые идеи. Я придерживаюсь капиталистических убеждений, я правый, я либерал, я демократ. Образование, медицина, предприниматели просто не потянут, частный капитал не осилит это, мы не получим достаточное качество, этим должно заниматься государство. Но, в то же время, я за частную собственность.

— Почему «Парнас»?

— Большая часть моих друзей были членами партии, либо людьми, симпатизирующими ей. У нее есть институт и ее можно реформировать.

— Что ты считаешь залогом успеха политического убера?

— Технологии, программное обеспечение, качественный PR, общий фандрайзинг.

— Что ты скажешь относительно внешних обстоятельств, в частности стратегии на понижение явки московских властей?

— Стратегия Анастасии Раковой.

— Ты считаешь, что если  бы подобного сценария не было, то «Единая Россия» одержала везде победу?

— Нет, я так не могу сказать.

— Если бы явка была выше, стратегии на минимизацию не было, было бы по-другому?

— Тогда было бы всё по-другому, мы не знаем. Может быть, политический убер собрал бы не 50 миллионов, а 150 миллионов. Я не знаю, победили бы они или нет.  Стратегия низкой явки была абсолютно провальной для «Единой России».

— Сколько квартир ты прошёл?

— Около тысячи, у меня были волонтёры, в какой-то момент я начал им даже платить.

— Новая волна независимых муниципальных депутатов сможет что-то изменить?

— Мы уже меняем. Мне звонят люди и говорят: «Вы  знаете, я давно здесь живу и первый раз вижу, что есть какой-то общественник, который защищает наши интересы». А потом вышла на повестку тема, что надо увеличивать полномочия депутатов. Я думаю, что должны будут передать.

— Тебе интересно быть муниципальным депутатом? Потому что ты занимался больше федеральной повесткой, в том числе воевал с министрами.

— Я в своём доме провёл капитальный ремонт, за бюджет, который был, лучше всего. Подрядчик с моим домом ушёл в минус. Но я предполагаю, что ему дадут заработать на каком-нибудь другом проекте.

— То есть это будет коррупция?

— Я не знаю, но как по-другому загнать подрядчика на шесть домов с заранее убыточными бюджетами?

— Как подрядчик называется?

— МанСтройКапитал.  Он  и еще одна компания делают действительно хорошо.

— TGV?

— Да, маленьким количеством домов, компания хорошо работает, а когда у них 50-100 домов, работа ухудшается, не получается «менеджерить».

— Давай про дополнительные полномочия. Какие, ты считаешь, нам нужны полномочия и смотрел ли дискуссию Кудрина с Собяниным?

— Смотрел чуть-чуть, как раз про полномочия. Я считаю, надо распределять налоги. Я считаю, что застройщики должны отдавать процент от стоимости квартиры в бюджет района для его благоустройства.

— Что ты сказал префекту?

— Я спросил, почему в ЦАО тротуарная плитка из гранита, а серединная часть Москвы, выглядит как Припять: ямочный ремонт, дворы похожи на стиральную доску. На что он сказал, что вы даже эти деньги освоить не можете.

— А полномочия какие дополнительные?

-Если есть деньги, есть полномочия. Я бы вернул муниципалитет как в Щукино, вернул бы спорт и досуг. Я бы пересмотрел 131-ФЗ, там много полномочий, муниципальный контроль. Нет контроля за юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями.

— Ты как бывший предприниматель хочешь контролировать бизнес?

— Контроль по жалобам.

— Как ты это понимаешь?

— Защита прав потребителей, контроль продажи алкоголя. Мы не можем провести конкурсный отбор.

— Давай про дискуссию Кудрина с Собяниным. Собянин говорил, что Москва это муниципалитет, потому что это город. Также как Екатеринбург и любой другой город. Но при этом Москва это город Федерального значение, поэтому не имеет статуса муниципалитета. Кудрин предложил ему провести эксперимент в виде увеличения полномочий.

— Я бы хотел посмотреть, о каких переданных полномочий может идти речь. Ни в одном городе нет такой двойственной системы кроме Питера и Севастополя.

— Существование префектур, муниципалитетов и т.д. Нужна реформа. Ты считаешь, что город управляется эффективно?

— Я считаю, что много денег сконцентрировано в департаментах, которые не прозрачно тратят московский бюджет.

— Расскажи про последнюю историю с болгаркой и спиленным замком.

— Мы пришли в муниципалитет. 21 ноября у нас было заседание, на втором вопросе мы провели повестку, это были выборы зама. На что предыдущий замглавы говорит, что мы не можем выбрать зама, потому что он у нас уже есть, при условии того, что бывший глава, у которого он был замом, до выборов ушёл на пенсию.  Он нам говорит, что снимает вопрос с повестки.  Я поднимаю руку, предлагаю переизбрать председательствующего. Предлагают мою кандидатуру и меня переизбирают. В этот момент этот персонаж встал и сказал, что заседание закончено. После этого мне обрезали микрофон, но я подготовился и привёз с собой колонку. Когда я решил пересесть на место председателя, депутат от «Единой России» начал меня толкать, чтобы я этого не смог сделать, и я объявил десятиминутный перерыв. После перерыва мы вернулись и проголосовали за 12 вопросов. Бывшему заму надо было подписать акт о передаче полномочий, но он просто скрылся. Нам нужна была печать, а ее нигде не было, человек не выходил на связь ни от кого. Тогда мы решили, что печать находится в кабинете, составили протокол, и без каких-либо нарушений вскрыли дверьТам мы печатей не обнаружили. И на вчерашнем заседании просто объявили вотум недоверия этому человеку.

— Расскажи про ситуацию со сломанной рукой.

— Я припарковал машину в разрешённом месте, после чего ко мне подходит сотрудник полиции и говорит, что это парковка для сотрудников мэрии и необходимо убрать машину. Я ничего не убрал, так как  парковка там разрешена, ушёл по делам и, когда вернулся, их уже было пять человек. Просили документы, говорили, что необходимо проехать с ними в отдел, взяли меня под руки, приподняли, и моя рука не выдержала и сломалась.

— Начались выборы президента, объявлено об участии Путина и других кандидатов. Какое у тебя отношение к этим выборам и кто твой кандидат?

— Я не знаю, но считаю, что Навальный имеет право быть зарегистрирован. У меня есть вопросы к его программе. Собчак не мой вариант и точно не мой кандидат Путин. Ему нечего предложить, он 17 лет у власти. Всё, что он мог предложить, уже предложил. Я бы поддержал ПотапенкоЯ капиталистических взглядов. Я считаю, что пришло время человека, который должен отстаивать интересы частной собственности.  Сегодняшние элиты, сегодняшний Кремль, они не отдают себе отчёт и не понимают, что нельзя душить бизнес.

— Меньше года до выборов мэра, кто твой кандидат?

— Дмитрий Гудков.  Я был его помощником, когда он был в Государственной думе. Знаком с ним давно.

— Какую ты видишь главную проблему современного мира?

— Терроризм.

— Что с ним делать?

— Консолидировать страны, глобализация неизбежна.

— Вспомни первое воспоминание из детства?

— Первое сентября.