11 Декабря 2017
Свиридов. TALK - Андрей Морев


Что позитивного в повестке Навального? Какой памятник неуместен в центре Москвы? Какова роль партии в его жизни? В новом выпуске “Свиридов. TALK” — глава Якиманки Андрей Морев.

— Сегодня у нас в гостях муниципальный депутат от района Якиманка, района, где мы квартируем, – Андрей Морев. Это не простой муниципальный депутат, он — глава муниципального округа Якиманка, человек, которого другие депутаты, избранные жителями, выбрали своим председателем, Андрей, здравствуйте.

— Добрый день!

— Сегодня мы бы хотели вас спросить о разных вопросах, может что-то из личной жизни, из предвыборной истории, про то, как вы работаете. Прошло два месяца, два месяца вы уже наделены полномочиями, что больше всего удивило за это время?

— Самое большое удивление вызвал минимальный набор тех полномочий, который у нас есть. Конечно, это уравновешивается отсутствием ответственности, но хотелось бы увеличить как полномочия, так и ответственность. Потому что в вопросы жителей к нам существенно шире, чем те полномочия, которые предоставляет нам правительство Москвы, люди спрашивают одно, а отвечать за это должны другие.

— У вас какая структура самоуправления?

— У нас аппарат совета из 3 человек и 10 муниципальных депутатов. Глава муниципального округа это и глава аппарата и председатель.

— Бывают разные структуры: например, у Якова Якубовича в Тверском районе, есть глава администрации, а председатель совета депутатов ведет заседания, подписывает акты и является представительным органом. Андрей объединяет 3 в 1. Он и глава муниципального округа, и руководит аппаратом, и председательствует на заседании Совета депутатов. Редкий случай, когда бизнесмен становится муниципальным депутатом, какая мотивация?

— Мотивация в том, что в стране происходят изменения, которые, в том числе, касаются, как и госслужащих, так и бизнесменов, так и обычных жителей столицы. И каждый из нас это на себе испытывает.

Если мы вспомним, как это всё начиналось: это был апрель этого года, когда многие из нас озадачились темой муниципальных выборов. Я имею в виду те, кто выиграл в Якиманке и создалась команда людей, совершенно не знакомых друг с другом, и они решили, что их приход в этот уровень власти позволит изменить нашу жизнь к лучшему, нашу и москвичей, как обычных жителей. Потому что в нашем округе избралось большинство жителей и еще несколько человек, которые работают в районе,  которые всё время испытывают те же вопросы, что и жители этого района. Мы хотим поделиться своим опытом, который приобрели в бизнесе с нашей властью, чтобы совместно реализовать идеи.

— Расскажите о тех проектах, которые реализовывали.

— На самом деле, у меня достаточно богатый опыт: я с 96-го года в бизнесе. Первый этап — это наёмный менеджер, я был финансовым директором в крупных компаниях с оборотом в несколько млрд. долларов. Соответственно, я отвечал за проекты, связанные с финансовой составляющей этих компаний и мне это удалось, я на западные рынки выходил, привлекал финансирование, что сейчас звучит достаточно интересно, потому что западные рынки на сегодня закрыты. С 2012 года я перешёл в собственный бизнес. Создал вместе с партнёрами бизнес, который позволяет нам, как управленцем высокого уровня, правильно и быстро преодолевать эти болезни роста, которые у них есть и, по сути, мы этим занимались до 2017 года.

— Это был консалтинг?

— Это был финансово — экономический консалтинг, когда мы помогали предприятиям расти не только за счёт собственного развития, но и за счёт разных других бизнесов, которые способствовали росту.

— Помогали сокращать расходы?

— Я не очень люблю это слово. У нас есть термин оптимизация, но в русском языке это как раз-таки сокращение, как бы мы это не вертели. Мы больше уделяли внимания не срезанию расходов компании, а поиску новых ниш и правильно структурировать тот бизнес, который у них был.

— Каковы главные сложности в реализации таких проектов?

— Найти правильных партнёров, которые смогут правильно реализовать проект, потому что очень часто наши люди достаточно сложно понимают, что им нужно. У них есть некая идея, куда они хотят полететь, но это сложно положить на бумагу и чётко понять. У нас основная проблема была поставить задания, потому что у человека есть понимание чего он хочет, но когда начинаешь ограничивать его рамками техзаданий, это всегда создаёт проблемы. На последнем этапе мы сталкивались с проблемами, в том числе из-за кризиса, что выливалось в задержание платежей.

— Ваш проект «Цифровая демократия», расскажите о нём немного.

— Это проект нашего депутата Дмитрия Зеренова, он, собственно, с ним шёл. Он – отец, идеолог этого проекта, я его полностью поддерживаю, не буду забирать его лавры. Смысл заключается в следующем: мы находимся в 21-м веке, в обществе, которое построено на совершенно других принципах, на других технологиях, те же самые КОИБы есть, в основном, в центральных округах Москвы. В целом по Москве их было недостаточно, но даже КОИБы не решают эту проблему. Мы, в принципе, стоим перед переходом в цифровую эпоху и есть примеры маленьких стран, как например Эстония, где уже происходит голосование через компьютер. Конечно, глобальная  цель проекта «Цифровая демократия», чтобы жители, избиратели могли выражать свою волю, не перемещаясь в пространстве.

— Были запросы со стороны жителей на это?

— Со стороны жителей мы столкнулись со следующими запросами: условно говоря, есть те вопросы, которые требуют обсуждения жителей, но для механизма референдума достаточно сложно запускаемы, это требует денег, это требует сбора инициатив, это длительный процесс, даже если следовать закону. А некоторые вопросы требуют сиюминутных рассуждений, как например, опавшая листва, всеми наболевшая тема.

Но до сих пор мы не понимаем мнение жителей к этой проблеме, потому что те отголоски, которые доходят до нас с руками, ногами, бумагой, ручкой и подписанными документами, они составляют по моим оценкам  2-3 % от жителей района, хотя все эту проблему обсуждают. Реализовав первый шаг цифровой демократии, – это создание голосования на блокчейне для местных жителей с идентификацией — , мы бы могли получить ответ на этот вопрос в течение недели.

— Не чувствуете ли вы, что изобретаете велосипед, ведь есть уже существующие проекты: «Активный гражданин», «Наш город», «Сердитый гражданин» и т.д.

— Есть, но есть большое недоверие среди жителей к результатам. Опять-таки, у нас, как у муниципальных депутатов, достаточно ограниченные полномочия, мы вряд ли сможем придти в ДИТ (Департамент информационных технологий – прим. ред.) и сказать: «Давайте с вами усовершенствуем «Активный гражданин»». Наша задача — сделать прямые понятные механизмы для нашего района. Мы имеем силы, имеем возможности реализовать это внутри района, не забирая деньги у бюджета, наши партнёры и друзья готовы оказывать помощь в развитии этих проектов абсолютно бесплатно.

— То есть деньги вы видите из внебюджетных источников?

— Видим не столько деньги, сколько желание людей развивать свой район. К нам вышли крупные компании, по нашим меркам, которые готовы вкладывать деньги. Мы в данной ситуации не касаемся денег никак, они делают проект, отдают его, и мы его используем в своей работе.

— Какие сроки вы видите для реализации этого проекта?

— Я думаю для первого шага это 1-й квартал 2018 года, мы уже записываем пилоты по голосованию.

— Если не секрет, какие предметы для голосования?

— Будут жители выбирать. Будет открытая площадка, где, как депутатский корпус сможет выносить свои вопросы, так и жители создавать свои вопросы и мы их будем задавать.

— По поводу политики: вы сторонник «Яблока», и, даже говорили, что инициируете какие-то вопросы внутри. Но не член партии, почему такая позиция?

— Вы знаете, у меня так исторически сложилось. Последняя организация, в которой я состоял, была Пионерия.

— Я тоже был пионером и горжусь этим фактом!

— Я тоже горжусь, хорошая организация. После этого я не вступил в Комсомол по идейным соображениям и, собственно говоря, после этого для себя принял, что не хочу вступать в партии. На сегодняшний день я пока придерживаюсь этого мнения, может быть когда-нибудь…Меня всегда смущает в партии наличие партийной дисциплины, то есть принимать те решения, с которыми я не согласен.

— Партия для вас это какая-то вспомогательная структура?

— Не вспомогательная. Скажем так, я готов идти вместе, но если наша позиция расходится, я не хочу исполнять те указания.

— Ваши мировоззренческие установки демократической позиции, верно?

— Да

— Но при этом вы далеки от активистских оппозиционных практик. Вы считаете это своей силой или слабостью?

— Я не понимаю, что такое активистские практики.

— Ну как: ложиться под бульдозер в случае сноса чего-то, ходить на митинги, активизм в самом радикальном выражении.

— Я ходил на все митинги, в том числе и несанкционированные.  Поэтому, к сожалению для вас, я участвую во всех этих митингах, считаю, что государство само нарушает закон.

— Я тоже хожу на очень многие митинги.

— Что касается «ложиться под бульдозер», я сторонник позитивной повестки, не путём слова, а путём развития. Скажем так, у меня еще есть надежды, что мы найдём позитивное русло, чтобы изменить повестку дня.

— Поделитесь каким-нибудь ярким впечатлением из детства.

— Первое, что приходит на ум, это как мы выиграли в футбол 6-0 и 5 из 6 забил я.

— Вы играли профессионально?

— В команде школьной.

— Как часто тренировки происходили?

— 2-3 раза в неделю, но это непрофессиональные занятия.

— У меня сын занимается хоккеем, у него 6 тренировок в неделю, и это любительский, то есть профессионально это в 2 раза больше, такая тяжелая тема. А если о семье, я видел, что вы дочку на музыку возите, а у вас какие приоритеты в воспитании детей?

— У меня один ребенок, приоритеты у меня такие, что она должна развиваться в тех направлениях, в которых хочет.  Но понятно, что есть, как и любого родителя, неисполненные мечты детства, так, в общем, и у меня ребенок попал на класс скрипки. Ребёнок это реализует, хотя у нее есть тяга к музыке, но при этом она занимается и каратэ, что совершенно с музыкой несопоставимо, танцами, то есть она очень разностороння. Она должна попробовать, я считаю, всё, а уже дальше сосредоточиться на том направлении, которая она считает лучшим для себя.

— Назовите  какие-то реперные точки в своей жизни, может быть, в карьере, какие разминки были, дилеммы?

— Глобальная дилемма была, когда я пошёл заниматься IT. Занимался искусственным интеллектом лет семь, до 1997-го года. Следующая реперная точка – заниматься дальше IT или уйти в финансы. По тому предложению, которое мне пришло, финансы были более привлекательными, и я выбрал эту сферу. IT остаётся жизненным интересом.

— Не жалеете?

— Я вообще не жалею. Как ты проживаешь жизнь – это твоё решение. Вторая реперная точка была, когда я создавал собственный бизнес. Понятно, когда ты специалист высокого уровня с большой зарплатой, можешь позволить себе многое, а в бизнесе первые годы ты проходишь уровень, когда ты не знаешь, что ты получишь. Да, это тяжело, как для тебя, так и для семьи . И последнее решение, уйти в политику, было достаточно серьёзное, здесь оно было для меня понятное, потому что я всю жизнь этим интересовался, я всегда думал, с чего начать. Конечно, хочется сразу стать президентом, но, наверное, правильно пройти шаги с самого низа. Надо попробовать, как устроена жизнь внизу, и дальше принимать решение.

— Два слова о выборах, сколько голосов набрали?

— Я у себя в районе набрал 562 голоса, это 35%

— 562 голоса, это какое место?

— Второе, два голоса уступил.

— Своему же?

— Да, своему же. У нас все свои, у него Дедушка, Бабушка, Мама, Папа, все жили в этом районе, Василий Дикарёв.

— Выше по списку просто?

— Да, выше по списку.

— У вас два по пять?

— Да, я видел, как люди голосуют. Очень часто люди голосуют не за конкретных людей, а просто по списку ставят галочки.

— Небольшое объяснение. Бывает разная нарезка перед выборами, например у Якиманки два по пять, это значит, что район делится пополам, и в каждой из половин выбирают пять муниципальных депутатов из всех. У вас сколько было всего кандидатов?

— 72

— Из 36 в рейтинге 5. Кто занимает высокие места, они проходят, становятся муниципальными депутатами. Кто вам помогал на кампании? Чья помощь была самой значимой?

— Так как я принял решение в апреле и не имел никакого отношения ни к каким партиям, у меня не было никакого бэкграунда, то я в интернете нашёл сайт Гудкова – Каца, забил: «Как стать муниципальным депутатом?»

— А откуда узнал про выборы? Знал всегда?

— Условно, да. С 18 лет не пропускал ни одни выборы. Я зашёл на сайт, прочитал их требования, они условно совпадали с тем, что нужно мне, и дальше я реально благодарен всем за создание этого проекта.

— А Елена Русакова?

— Елена Русакова и Григорий Толкачёв учувствовали активно от «Яблока», потому что в какой-то момент нам нужно было получить поддержку «Яблока». Соответственно, Елена Русакова руководила всей московской кампанией от «Яблока», а Григорий Толкачёв руководил  ЦАО и Якиманкой в том числе.

— Ваши авторитеты и люди, которые оказали на вас большое впечатление и повлияли на вас как на профессионала?

— Как на профессионала на меня повлияли два финансовых директора, с которыми я руководство начинал. А с точки зрения больших политических деятелей, мне сложно сказать, потому что от каждого я бы взял по чуть-чуть.

— Что вы считаете ключевым фактором вашей победы в районе? Поквартирный обход? Интернет?

— Однозначно поквартирный обход, интернет дал 10-15 голосов, не больше.

— 10-15? Это очень мало.

— В нашем округе на Якиманке, мы обошли 4257 квартир.

— 100%?

— Ну не 100%, 95%.

— А там же тяжело попадать, там же закрытые дворы.

— Закрытые дворы, закрытые элитные комплексы, ходили договаривались, просили, убеждали.

— Каждый день?

— У нас округ маленький, в отличие от вашего, соответственно, было чуть полегче. Я просто знаю историю других округов. Например, в Гольяново глава округа переизбрался – он начал в июне этот процесс. Нам было проще, я начал в августе, где-то это заняло месяц, где-то больше.

— За месяц вы обошли всё?

— Да

— Ну и какая открываемость?

— В основном настроения менялись от живого интереса, как от противников, так и сторонников: «Зачем вам это надо?» так и до нейтрального: «Вам всё равно ничего не удастся, все всё знают». Но результаты мы видели.

— Чему за последний год новому вы научились, что интегрируете в свою жизнь и работу?

— Больше всего я научился общению с жителями. Лично для меня, как и думаю, для большинства из нас – это вопрос пересилить себя. Я не думаю, что многие смогут общаться с людьми даже в своём подъезде. То есть, это первое, что было и что я сейчас использую: это когда ты звонишь в дверь, тебе открывает незнакомый человек, ты должен с ним наладить контакт. Это то, чему я научился и то, что я использую в своей депутатской практике.

— Какие-то промахи или ошибки у вас в жизни случались?

— Они есть у любого.

— Какие уроки из них извлекли? Что-то вспоминается?

— Такие, чтоб сказать, что что-то не так сделал, наверное нет, до сих пор считаю, что я реализовал себя именно так, как я и задумал.

— Что вас интересует в городской повестке?

— Меня в городской повестке, на текущий момент, интересует, наверное, основная тема – это изменения управления города в целом. Потому что  текущее управление города, мне кажется достаточно неэффективным. Есть простые примеры, приведу из практики Донской улицы, когда три раза за лето переложили асфальт, один раз поменяли бордюры, которые меняют последние два года, которые еще бы лет 100 простояли, та же корка листвы неэффективна, с моей точки зрения.  И в целом получается, не потому что конкретные люди, управленцы неэффективны. А, с моей точки зрения, отсутствие одного хозяина в районе, то есть  нет человека и органа, который принимал бы решение за район. Федеральные службы могут зайти на территорию района, городские службы, управские службы, ГБУ «Жилищник» и все имеют влияние примерно на одно и то же, как та же перекладка асфальта. Соответственно, с моей точки зрения, нужно работать.

— А что поддерживаете в повестке «Яблока»?

— Всё, я не вижу тех пунктов, которые меня бы коробили.

— А что-то такое, что прям поддерживаете-поддерживаете есть?

— Чтобы у нас была сменяемая власть и демократические выборы.

— По вашему мнению, есть ли какой-то позитив в повестке Алексея Навального?

— Наверное, сменяемость власти.

— Смежные вещи, параллельные. Как развивается история с установкой памятника Исламу Каримову?

— Никак пока не развивается. Я тоже житель Якиманки и, когда принималось решение об установки памятника, это был 2016 год ,как мы теперь уже знаем, мимо меня тема прошла.

Тема всплыла в августе первый раз, когда начались работы в сквере Ислама Каримова, причем начались они не так активно, была такая «мягкая» тема. В октябре, когда уже шли серьезные работы, появились постаменты, тема уже всколыхнула всех, все начали изучать, что английский скульптор будет готовить скульптуру, по просьбе дочерей Каримова, что мэр Собянин выступил с обращением об установке, Мосгордума поддержала. Но жители Якиманки, с кем я общался, и жители Замоскворечья, кстати тоже, выступают за одно. Якиманка всегда находилась в садовом кольце, там были сады еще царские, мы всегда отличались Московской городской архитектурой, с нашей точки зрения памятник господину Каримову, он, во-первых, не слишком вписывается в ландшафт, потому что ровно на том месте, где он сейчас установлен, всегда был фонтан. С моей точки зрения, для укрепления наших добрососедских отношений, было бы намного лучше, если бы известный узбекский скульптор разработал бы фонтан и мы поставили бы на этом месте фонтан. Это и для жителей было бы хорошо, они отдыхали в сквере у фонтана, и сохранило историю нашего района.

— А личная позиция?

— Это, собственно, она  и есть. Просто многие жители мне показывают фотографии, они очень красивые.

— Андрей есть ли у вас далекоидущие политические  планы или вершина карьеры – это глава муниципального округа?

— Наверное, нет. Вершина Главы муниципального округа после тех позиций, что я занимал в бизнесе, «кольчужка маловата». А мои планы в основном будут реализованы от того, что получится в ближайшие два года реализовать. Если я пойму, что мне это интересно, я могу добиваться в этом успеха, я могу идти по этому пути дальше, эти два года я отвел чтобы принять решение, другое я не рассматриваю.

— Как будете совмещать свои бизнес интересы с муниципальной деятельностью?

— Никак, к сожалению, мы не можем заниматься бизнесом, когда занимаемся муниципальной деятельностью.

— Ну те проекты, которыми вы занимались, вы же их не закрыли?        

— Так как у меня бизнес, по сути, консалтинговый, он конечен по времени. То есть не постоянно идёт проект; последний закончился в сентябре, который я вёл, дальше они будут заниматься, а я буду узнавать, как у них идут дела.

— У каждого из нас есть какой-то уникальный образ себя. Какое у вас идеальное «Я»?

— Нет.

— Есть что-то, чего вам не достаёт сегодня, на ваш взгляд?

— Голубоглазый блондин, три метра ростом.

— Что вы считаете ключевой проблемой сегодняшнего мира?

— Я думаю конфликтность, реальное возрастание конфликтности между людьми.

— А причина?

— Причина? Сложно ответить, потому что нет данных оценить в целом.

— Может быть, людей становится всё больше и больше?

— Ну согласитесь, что в России людей становится всё меньше и меньше. Ну хорошо, последние 5 лет.

— На уровне.

— С 90-х сократилось очень сильно. Конфликтность не в том, что людей больше и больше, агрессия в обществе растёт, она как в мелкобытовых вещах проявляется, так и в крупных, с моей точки зрения – это основная проблема.

— Как решать?

— Искать новый формат. То, что раньше двуполярный мир решал с ООН, то сейчас такого механизма для решения проблем нет. Значит, мировые лидеры должны искать новый формат взаимодействия, чтобы конфликты решались не боеголовками, а за столом переговоров.

— «Спартак» чемпион?

— Однозначно.

— Как давно болеете?

— С 6 лет. Уже 36 лет.

— Спасибо большое за это интервью, я все вопросы, которые были у меня  — задал. Мне кажется, получилась очень интересная беседа. Спасибо за то, что нашли время прийти и ответить на наши вопросы, я надеюсь, что и зрителям буден интересно это интервью.

— Спасибо за приглашение!